← Все истории

15 марта 2026

Детство, гуси, Парашин пруд и работа в колхозе

Рассказал(а): Зоя

Мы все были приучены к труду с детства. С шести-семи лет мы, старшие дети, отгоняли гусей с гусятами на Парашин пруд, чтобы они могли поплавать и пощипать травку. Мы сидели на берегу и следили, чтобы птицы не заходили на колхозное поле. На противоположном берегу одно время находились колхозные «бахчи», как называла колхозный огород моя мама. Там росли огурцы, помидоры и капуста.

В колхозе всё раньше вызревало, чем на домашних огородах. Мы просили матерей дать нам с собой еду, и нам давали мешочек с куском хлеба и одним-двумя яйцами. Когда мы гнали своих гусей низами, то срывали с Любанькой зелёный лук с чьей-то грядки. В низах рвали и ели конский щавель, дикий лук, если попадался, ещё траву-матрёшку, у которой был вкусный стебель, пока трава молодая. Любили отведать и стебли лопухов, чистили и ели. Лопухи в большом количестве росли в низах, садах и за домом.

Продолжение ниже

Обычно после того как мы съедали принесённую с собой еду и накупались в пруду, мы потихоньку направляли гусей в сторону дома. Подгоняли их, а дома говорили, что не могли их удержать у пруда, они сильно домой хотели. С пруда обычно гнали гусей не низами, а в обход через поле по Голодайской дороге мимо «клуба». «Клубом» в данном случае выступал фундамент из силиката, который раньше на лугу по дороге на Голодай закладывался как клуб, но, видимо, планы изменились, и этот фундамент так и остался стоять неиспользованный. Возле него мы играли, бегали, мальчишки внутри этих построек в банках плавили свинец, отливали рыболовные грузила. Там и цветы мы собирали, и съедобные травы.

Плавать из нас никто не умел, поэтому мы купались в хвосте пруда, где было мелко и грязновато, и возвращались домой мокрыми и грязными. К середине пруда на обед пригоняли на стойло колхозных коров, а у плотины стояло в воде железное колесо от комбайна или жатки, и с него прыгали мальчишки постарше нас. Это всё было в середине 60-х годов. Потом, уже постарше, мы ходили купаться на Шипков пруд через поле, мимо колхозного сада. Колхозный огород тогда уже был в саду. Сад охранял Иван Степанович Щербаков, был он угрюмый и строгий, с одной рукой. Мы его побаивались, мальчишки пугали нас, говорили, что у него есть ружьё.

В поле много было васильков. Помню, мы шли на пруд по полю, и с нами была тётя Света Бельников. Она приехала на каникулы, и у неё были какие-то пластиковые прозрачные босоножки, пляжные, наверное. Нам тогда казались верхом красоты, и мы с Любанькой мечтали: вырастим и обязательно такие купим.

Ещё одной яркой моей мечтой было летнее платье тёти Нины Бельниковой: сине-голубое, прямого покроя, без рукавов, длиной выше колен и с двумя большими накладными розовыми карманами с цветочным принтом. Оно и сейчас мне кажется восхитительным.

Домашних обязанностей у детей было много. Мама с утра уходила в поле, а в августе на ток, будила нас рано и наказывала, какие дела надлежало за день сделать.

Телёнка отвести на луг, там кол вбить и телёнка за кол приколоть. Телёнку приготовить в ведре пойло — развести молоко с водой и покрошить туда хлеба — и отнести ему на луг три раза в день. В течение дня телёнка переколоть — перенести кол в другое место, где трава не объедена. К обеду почистить картошку. Если бабушка была дома, то она ставила варить картошку, яйца уже для окрошки были сварены мамой с утра. Газовых плит не было, и готовили на керосинке. Керосинка работала по принципу керосиновой лампы, только имела три фитиля, для каждого имелся рычажок, чтобы регулировать пламя. Надо было выровнять пламя, чтобы убрать копоть. Варилось всё долго. К тому же керосинки были небезопасны — могли вспыхнуть.

К обеду женщин с поля (пололи вручную тяпками сахарную свёклу) привозила машина грузовая, я помню ещё ГАЗ-51, потом уж ГАЗ-53. В кузове поперёк были установлены доски-скамейки, на которые садились женщины, ехали они всегда с песнями. На нашем лугу их высаживали. Дома мама с нами обедала, посуду мыли, конечно, мы. Мама могла после обеда прилечь ненадолго, летом ведь жарко было. А когда Лена была совсем маленькая, то мама с ней занималась, и некогда было отдыхать. Лену в ясли мы стали водить с двух лет, но только когда мы учились, её водили Лиля и Оля, которым к тому времени уже исполнилось 7–9 лет.

Летом Лену в ясли не водили — мы за ней смотрели дома: кормили, купали, укладывали спать. У меня, как у старшей, были и другие дела: нужно было убрать дома, постирать, помыть полы.

Рассказать свою историюДругие истории